«Конечно, НЛО приходят!»: в ночь современных звездочетов

26c6b46b5da32cc3d01cf2d5a9ba0a1e


фoтo: pixabay.com

«Свeтa» из пoдвaлa

Истoричeский пoдвaл, oтдeл любитeльскoгo тeлeскoпoстрoeния Aссoциaции aстрoнoмoв и гeoдeзистoв рaспoлoжeн в цeнтрe Мoсквы, нa Сaдoвoй-Кудринскoй улицe. В сoвeтскиe гoды здeсь был цeнтрaльный сoвeт Всeсoюзнoгo aстрoнoмo-гeoдeзичeскoгo oбщeствa, кoтoрый вoзник в 1932 гoду и oбъeдиняeт прoфeссиoнaлoв и любитeлeй сo всeй стрaны. В пeриoд свoeгo рaсцвeтa oргaнизaция сущeствoвaлa в сoстaвe 77 филиaлoв и 4 тысячи дeйствующиx учaстникoв, нo в 90‑x гoдax, бoльшинствo oргaнизaций нe рaбoтaeт. Сeгoдня oт нeкoгдa бoльшoгo и влиятeльнoгo oбъeдинeния oстaлся тoлькo oдин oтдeл любитeльскoгo тeлeскoпoстрoeния, кoтoрыe имeeт в oбщeй слoжнoсти 32 пoстoянныx сoтрудникoв. Эти люди прoдoлжaют трaдицию, зaрoдившуюся eщe в гoды бeзнaдeжнoгo сoвeтскoгo дeфицитa aстрoнoмичeскиx прибoрoв: кoгдa тeлeскoп нe дoстaть, энтузиaсты изгoтaвливaли aппaрaты свoими рукaми и быстрo нaучились дeлaть инструмeнты, нe уступaющиe прoмышлeнным.

В пoдвaлe Сaдoвoй-Кудринскoй aстрoнoмы зaсeдaли с кoнцa 60‑x гoдoв прoшлoгo вeкa, нo в нaчaлe 90‑x гoдoв зaл пришлoсь oстaвить: этo сильнo удaрилo тeлeскoпoстрoитeлям, oстaвшиxся бeз мaстeрскoй. Пoслeдняя aктивнoсть oтдeлa AGO вoзoбнoвлeнa тoлькo в 2006 гoду, кoгдa им удaлoсь вeрнуться в знaкoмыe стeны, и прoдoлжaeтся дo сиx пoр. Сeйчaс «aстрoнoмичeский» пoгрeб извeстeн срeди рoссийскиx «звeздoчeтoв» тeм, чтo здeсь кaждый нoвичoк или oпытный исслeдoвaтeль мoжeт прoвeрить испрaвнoсть свoeгo тeлeскoпa, или дaжe с нуля сдeлaть дoмaшний: пoмoщь eдинoмышлeнникaм члeны сooбщeствa бeсплaтнo.

— Кoгдa чeлoвeк шaги нa «скoльзкий трoтуaр» aстрoнoмии, oн пeрвoнaчaльнo думaeт, чтo для всex цeлeй будeт oдин зaмeчaтeльный кoмпaктный бинoкль — смeeтся учaстник AGO Eвгeний Xoмякoв. — Нo бинoкли, oбъeктивы, кaмeры, для кaждoй прoблeмы нужнo свoe. Oдин для ближниx исслeдoвaний, другие для длинных… Теперь у меня дома весь «парк» телескопы, несколько десятков труб. Конечно, что в этой страсти, важную роль играет «подвал».


фото: Наталья Стейнерт
Участники Астрономо-геодезического объединения в историческом подвале.

Наиболее обитель «звездочетов» похож на огромную мастерскую: все свободное пространство заставлено машинами для обработки деталей бинокль, на полках — банки с красками и лаками, на столе тут и там разложены будущих линзы и зеркала — большие куски тусклого матового стекла. Всю стену одного из залов занимает много «теневой скамьи» — приборы для контроля качества и настройки оптики устройства (в «расстроенном» телескоп изображение может дать нужного качества изображения, «плыть» и двоиться). Еще такая конструкция, но в два раза меньше, стоит в комнате, которая служит главным местом встречи участников AGO. Вы найдете там и небольшой интерферометр (прибор для определения формы и технических характеристик оптики): по словам астрономов, в России в свободном доступе этих приборов уже нет никого, даже если это интерферометры могут безошибочно определить все достоинства и недостатки оптики.

— Помещение здесь исторические, «намоленное», — говорит президент AGO Фидель Горбунов. — Нам удалось воссоздать ту уникальную атмосферу, которая была здесь раньше. Нас мало: кто-то приходит, кто-то уезжает, старики умирают, молодые люди мало — теперь она не любит работать руками. Тем не менее, один-два новых человека в год, как правило, появляются. Но на проверку бинокль к нам приносят непрерывным потоком, и если кто-то хочет научиться, например, резкость оптики, — мы рады, что это узнать.

Среди участников ассоциации есть учителя и писатели, альпинисты и моряки, не говоря уже о страстных популяризаторах науки. Самый молодой из участников, около тридцати лет, «старый» — за шестьдесят. Есть в этом маленьком сообщества и их легендарной фигуры: например, в честь почетного вице-президента ВАГО Виктора Абалакина официально назван один из астероидов.


фото: Наталья Стейнерт
Мастер на оптику НАЗАД, писатель-фантаст Александр Громов, с сбор для оптики из сеталла — специальное кристаллического стекла.

Между наукой и искусством

Наибольшую популярность движения самодельного изготовления телескопов получила в советские годы, когда бинокль нельзя было купить нигде, кроме нескольких учколлекторов (они закупали и распределяли телескопы в школах). Тем не менее, как отмечает Фидель Горбунов, для астрономов-любителей эти «сокровища» были не доступны на всех: учколлекторы только оплату банковским переводом, банковские счета, кроме сберкнижки, в то время как обычным гражданам иметь было невозможно. А потом появились мастера, которые изготавливали бинокли с их руками, а затем поделились технологическими «находками» с единомышленниками: со временем из хобби это превратилось в настоящее искусство. Астрономы-любители повторяли все производственные процессы изготовления телескопов, но только в домашней или клубной среде — то появились книги, посвященные любительскому телескопостроению и содержащий подробные инструкции.

Кстати, традиционный оптический телескоп — это довольно простая система, основные элементы, которые являются объектив и окуляр, но это требует идеальной обработки и балансировки (или юстировки) компонентов. У линзовых телескопов (рефракторов) в качестве объектива используется линза или линзы, а рефлекторы (зеркальные телескопы) в качестве объектива используется вогнутое зеркало. «Мастером в оптике» НАЗАД считается писатель-фантаст Александр Громов, уже много лет состоит в обществе и охотно передающий знания для будущих поколений астрономов.

— Мы не придавлены планом производства, и понимают, сколько времени требуется зеркало, так ему и передай», — объясняет Громов. — В результате оптика лучше, чем покупной. Если к нам приходят люди, которые хотят иметь бинокль, мы покажем им, как это сделать. Кроме того, оптики, изготовленные вручную, можно доработать и промышленного телескоп — это от того только выиграет.


фото: Наталья Стейнерт
Реставрация антикварной семидюймового телескопа Гейде в настоящее время находится в завершающей стадии.

Трубы для телескопов астрономы-любители, или книги, или делают сами: тем более что технология позволяет делать не фиксированной «туннели», и ажурные конструкции (фермы). Как говорит Громов, возможность погреба НАЗАД, со всеми его подключение и инструменты позволяют, в частности, с нуля, чтобы биноклей, оптические схемы, которые придуманы еще Исаак Ньютон в середине XVII века. Но чаще всего в подвале приходят люди, которые хотят проверить качество оптики и настройки ваших инструментов для промышленного производства. На этот счет у астрономов-любителей один отзыв: если вы хотите сделать хорошо — сделай сам. Кстати, другой участник AGO, московский учитель астрономии и физики Владимир Гусев, уже не только реставрировал, но и разрабатывать с нуля, точные копии утраченных деталей в старых московских телескопов. В частности, для немецкой рефрактора Рейнфельдера и Хертеля от ДК при заводе имени Лихачева Гусев отреставрировал деревянную трубу и изготовил из латуни макет бизнес-оценка, место украденных раритетного шильдика. Как говорят сами астрономы, готовой продукции даже знатоку трудно было бы отличить от подлинников!

В принципе, мне работа по дереву, — рассказывает Франц. — Деревянной трубе телескопа в ДК ЗИЛ реставрировал в основном я, но в Краснопресненской обсерватории ГАИШ помогал реставрировать семидюймовый телескоп: есть работы вообще было очень много: от восстановления лестницы в наблюдательной площадке, в небольших фирменных деталей на самом инструменте. Я сам сюда попал случайно, хотя в детстве сильно глубокие астрономией: хобби приступил в 2006 году, когда здесь снова открылся астрономический погреб. Когда-то я мечтал быть художником, и навыки, которые я могла бы получить, пригодился здесь.

Как говорит один из самых активных участников AGO — Вадим Воротилин, астрономией он начал интересоваться еще очень долго: то ли в шестом, и это уже в пятом классе. На книги (которых было не так много), начал изучать ночное небо и мечтал о собственном телескопе. Его Виктор подарил отец, каким-то невообразимым образом обойдя все формальности покупки астрономических приборов. Безумие развивалось, и теперь Воротилин представить свою жизнь без изучения deep sky — далекого космоса.

Галактики, шаровые скопления, газовые туманности — это то, что я в основном изучаю, — говорит Вадим. — Конечно, иногда я выхожу и на Луну посмотреть. В области любительской астрономии, я скорее наблюдатель — кто-то занимается производством телескопов, но мне больше нравится исследовать ночное небо. Кстати, около НЛО: конечно, есть, но то, что преподносят во всяких выдумках, истине не соответствует. Не все необычное, что есть на ночном небе, НЛО — тем более, что сейчас никто даже не знает, что это такое.

— Я, например, я видел один раз НЛО, — добавляет Александр Громов, — но я не говорю, что это был корабль инопланетян! Это был объект, который я не смог определить, но я думал-думал, и пришел к выводу, что это, скорее всего, был шар-зонд, непредсказуемая, освещенный солнцем.

— У меня было две встречи с НЛО! — включается в разговор Евгений Хомяков. — Первый: я стою, я как-то утром на балконе, я вижу звездочку, и она то загорается, то исчезает, и звезды в это время уже нет. Сразу хватаю бинокль: оказалось, что это просто самолет летит в мою сторону, и свет от нее так мигает. Или другой случай: смотрю — высоко-высоко в небе что-то летит, и в полете меняет свою форму. Что такое, думаю? Я смотрю в телескоп — оказалось, что связка шариков. Не все, что кажется странным, на самом деле так странно.

Как сказал Фидель Горбунов, «в подвале» деятельность участников AGO — увлекательное хобби, но хотел бы сделать и более значимым для отечественной астрономии вещи. Так появилось еще одно направление деятельности отдела — восстановление телескопы в старых столичных обсерваториях.


фото: Наталья Стейнерт
Назаровская башня.

Не было бы счастья…

Сразу два «exe» РЕЙСЫ в Государственной обсерватории астрономического института имени П. К. Штернберга (он же Краснопресненская обсерватория ГАИШ МГУ). Здесь, среди небольших деревянных домов и зелени, в глаза сразу бросается высокое светлое сооружение — Назаровская башня. Восхождение по винтовой лестнице, вы окажетесь в небольшой обсерватории: там, отгороженный от неба двухстворчатым куполом, находится телескоп, который участники ассоциации собирали, что называется, по крупицам. Часть его деталей снова появилась рядом, на территории обсерватории, и был использован для восстановления телефона, но некоторые детали я должен был сделать сам.

— Это семидюймовый телескоп немецкой фирмы Гейде, — говорит Фидель Горбунов. — У нас в стране такие вещи на пальцах сосчитать можно. В отличие от телескопа в ДК ЗИЛ используется почти с нуля, и теперь она готова уже на 90%. Купол обсерватории мы также почти выиграл: он больше не может вращаться, и это механизм, который открывает и конец крыла, нужно еще тестировать и отлаживать. В первый раз мы пришли сюда семь лет назад: купол был весь ободран, и самого телескопа не было. Но потом одна из старших сотрудниц ГАИШ вспомнила, что аппарат — будь то войны, то уже в первые послевоенные годы — сломать, учитывая, что в обсерватории скатились на пол. Мы решили, что это еще может быть где-то в окрестностях.

Института управления имени П. К. Штернберга позволила астрономам провести поиски телескопа на территории ГАИШ, и старые устройства вскоре действительно нашел — или, скорее, были отдельные его части. Были в деревянном сарае, еще дореволюционной зданий рядом с Назаровской башни, под грудами мусора и старой тяжелой мебели. Участникам AGO пришлось организовать специальный субботник разбора завалов и буквально выкапывают из земли сохранившиеся детали устройства.

— Мы восстанавливали этот телескоп, на основе его сохранившихся фотографий и нашего собственного понимания того, как это должно быть устроено», — объясняет Горбунов. — Что-то нужно добавить: мы, например, уже висели другие свинцовых тяжестей, потому что нам не удалось идеально выровнять с помощью телескопа. Но это не наша вина: астроном Витольд Цераский, который руководил обустройством обсерватории в конце позапрошлого века, именно он за сумасшедшие деньги прописал этот инструмент из Германии, заказал верхняя часть трубки немного длиннее, чем следует, когда ему так было удобнее нести наблюдение.

Работы по восстановлению обсерватории ведется всем миром: кто-то помогал постоянно, кто-то пришел только один или два раза. Учреждение частично финансировал восстановление (например, внешние работы по восстановлению купола башни сделали старые мастера, приглашенные ГАИШ), но этих денег категорически не хватало. Тем не менее, энтузиазм астрономов был настолько заразителен, что на покупку недостающих частей рефрактора «скидывались», а также специалисты института.

— Когда нам не хватало деталей, нам помогли сотрудники обсерватории — из-за того, что они получают очень маленькие зарплаты, — говорит Горбунов. — Кто-то даже свои пенсионные деньги давал! Например, так помогли нам заказать две детали монтировки телескопа: водило из силовой бронзы и оригинальные чугунный клин XIX века. Каждый из них стоял в порядка 80 тысяч рублей.

«Большой брат» телескопа в Назаровской башне расположен в главном здании института имени P. К. Штернберга. Там, в центре большого круглого зала обсерватории, еще в 1900 году был установлен исполинский прибор — 15‑дюймовый телескоп-астрограф, произведенный компанией известного немецкого механика и астронома Иоганна Джордж Репсольда. Благодаря не одной, а двух труб это устройство позволило одновременно вести наблюдения и фотографирование небесных тел (снимал ранее, может занять несколько часов — ровно столько, сколько астроном должен был держать в центре внимания небесное тело, следя за ним с помощью второй трубы). Теперь телескоп уже выведены из эксплуатации, но в статус памятника науки и техники первой категории и требует постоянного ухода — чистки и смазки. При всем при этом по мере необходимости занимается сам Фидель Горбунов.

— Эта обсерватория считается альма-матер нашей астрономии, — объясняет Горбунов. — В отличие от телескопа в Назаровской башне этот инструмент был гораздо более достойная судьба: он есть и всегда был на месте главного здания обсерватории, на нем работали наши основные фары в астрономии. Необходимо постоянно поддерживать в рабочем состоянии, и так может быть, что все работы по техническому обслуживанию теперь лежит на мне, в связи с чем я был приглашен на работу в ГАИШ, как «инженер-историка».

По словам участников AGO, их активная деятельность возможна только тогда, когда у них подвал: это место, обсуждение текущих проектов, и мастерская, и склад инструментов и станков. Если, как уже было в прошлом, погреб закрывается (и это возможно, если учесть, что астрономы «потянуть» его содержание и обширные реставрационные работы своими силами), главная обсерватория и их телескопы могут опять прийти в негодность. Но до тех пор, пока хватит сил, как говорит Горбунов, — работа продолжается.

Комментарии и уведомления в настоящее время закрыты..

Комментарии закрыты.